ЦК «ЗЕВС» — плод разборок олигархов?

Дефицит для ЦБК

В европейской части России стали появляться реальные проекты строительства целлюлозно-бумажных мощностей. Их реализации мешает, как ни странно, дефицит лесного сырья.

(статья 2008 года)

В последние несколько месяцев российский лесопромышленный комплекс будто прорвало. Один за другим стали поступать сообщения о стратегических инициативах по строительству целлюлозно-бумажных комбинатов в европейской части России. И это не пустые обещания чиновников или ни к чему не обязывающий треп скандинавских или китайских целлюлозо-бумажников, пытающихся получить ту или иную лесосеку для обеспечения потребностей в сырье своих мощностей у себя на родине, а действительно серьезные проекты. У всех претендентов на строительство ЦБК есть свободные денежные средства, административный ресурс, а кое у кого даже проработанная технико-экономическая документация. Однако, как выясняется, пока ни у кого нет самого главного: леса.

Стало тесно

Пример финской деревоперерабатывающей компании Ruukki Group, которой пришлось расстаться с планами по строительству ЦБК в Костромской области, в этом смысле показателен. Оказывается, не во всех лесных регионах России возможно строительство этого самого ЦБК — приоритетный инвестор может не получить должного количества сырья. Мы уже писали событиях (см. Ruukki отказалась строить ЦБК в Костроме и ВТБ приобретает более 10% акций Ruukki). Напомним читателю суть проблемы.

В проект лесопильного завода в костромском райцентре Мантурово мощностью 500 тыс. кубометров в год и 800 тыс. тонн целлюлозы финны предполагали инвестировать более 1,1 млрд евро. Для этого проекта Ruukki Group, ранее никогда не занимавшаяся целлюлозно-бумажным бизнесом, даже провела IPO на сумму 337 млн евро на Хельсинкской фондовой бирже летом прошлого года, набрала штат специалистов, только что завершивших строительство ЦБК в Южной Америке. Одним словом, финны подготовились основательно.

Но проект этот после гибели предыдущего губернатора и появления нового был исключен из реестра инвестпроектов Костромской области.

Костромские чиновники отказали в утверждении заявки Ruukki о включении проекта в Мантурове в перечень приоритетных. Занесение в этот перечень давало бы инвестору право получить в долгосрочную аренду леса, минуя аукционы. Кроме того, инвестор освобождался бы от 50% арендной платы за лес в течение всего срока окупаемости проекта.

Местные власти утверждают, что предлагали финнам пересмотреть инвестпроект на нескольких условиях: представить расчет потребности в лесном сырье — Ruukki претендовала на 6 млн кубометров, но, по расчетам костромских чиновников, ее потребности не должны были превышать 4,5 млн кубометров; предусмотреть возможность строительства целлюлозно-бумажного комбината (а не целлюлозного) и отказаться от налоговых льгот. Но Ruukki не захотела отходить от условий ранее подписанного документа. А потом и вовсе отказалась от инвестиций в Кострому.

В результате 11 марта нынешнего года администрация Костромской области и ООО «Управляющая компания “Аспэк”» подписали предварительное соглашение об осуществлении инвестиций в строительство целлюлозно-бумажного комбината проектной мощностью 800 тыс. тонн целлюлозы и лесопильного завода в том же Мантурове Костромской области.

В администрации Костромской области помимо всего прочего так прокомментировали размен финнов на русских инвесторов: мол, для «Аспэка» администрацией области предусматривается выделение до 3,5 млн кубометров леса, а не 6 млн кубометров, как для Ruukki. Причем финны настаивали на предоставлении высококачественной древесины — ели и сосны. Таким объемом свободной высококачественной древесины область не располагает. К тому же в отличие от финской компании «Аспэк» намеревается использовать в производстве целлюлозы сырье лиственных пород деревьев.

Подобная, но менее шумная история произошла в Вологодской области. Там строить новый ЦБК в районе поселка Суда, примерно в 15 км от Череповца, намеревалась некая компания «Крона-Холдинг».

За 95,2 млрд рублей «Крона» собиралась построить комбинат, который был рассчитан на выпуск 400 тыс. тонн мелованных сортов бумаги, 400 тыс. тонн мелованного картона, а также 250 тыс. тонн санитарно-гигиенических сортов бумаги. Предполагалось, что общий объем потребляемой этим ЦБК древесины должен был составить свыше 6 млн кубометров в год. Знающие люди рассказывают, что проект в Суде был самым проработанным на сегодняшний день в России, что на подготовку технико-экономического обоснования было затрачено чуть ли не несколько миллионов долларов. Мол, проект готовился несколько лет и строительство комбината было уже согласовано с правительством Вологодской области.

Искандер Махмудов, Президент Уральской горно-металлургической компании

Но местный вологодский магнат Алексей Мордашов прознал, что ОАО «Крона-Холдинг» оказалось аффилировано с менеджментом Искандара Махмудова («УГМК»), давнего недруга и конкурента владельца «Северстали», и якобы вологодским властям щелкнули по носу (напомним, «Северсталь» — основной инвестор и налогоплательщик региона).

Проект в Суде сдулся, а на арене появился свежеиспеченный альянс принадлежащего Мордашову фанерного холдинга «Свеза» (см. «Русской березке спасибо» на стр. 117) и его торгового партнера по фанерному бизнесу финской целлюлозно-бумажной корпорации UPM-Kummene и их проект в вологодском городе Шексна.

В планах партнеров при положительном заключении по технико-экономическому обоснованию — строительство комбината, состоящего как минимум из трех заводов: целлюлозного, лесопильного и завода плит OSB. По словам директора по маркетингу компании «Свеза» Полины Шлеевой, «помимо производства OSB мы планируем выпускать 480 тысяч тонн беленой лиственной целлюлозы и 320 тысяч тонн беленой хвойной целлюлозы. По предварительной оценке, наши общие потребности в сырье составят 4,7 миллиона кубометров в год. Лесосырьевой потенциал Вологодской области позволяет без ущерба для экологии наращивать объемы заготовки древесины. Согласно нашему плану сырьевая база будет ориентирована в основном на Вологду, с увеличением заготовки в этом регионе и использования расчетной лесосеки с 37 до 64 процентов».

Понятно, что при таком раскладе о строительстве еще одного ЦБК на Вологодчине «махмудовскими» ребятами речи идти не могло. Столько лесосырья ни как приоритетный инвестор, ни как обычный Крона-Холдинг в Вологде никогда бы не нашла.

Шерше ля лес

«Прежде чем подготовить региональным властям заявку на получение статуса приоритетного инвестора, мы согласовываем с ними объемы нашей потребности в лесном фонде, — рассказывает управляющий директор по лесным ресурсам Группы “Илим” Кеннет Мансон. — Это значит, что мы можем претендовать только на территории, подпадающие под определенные требования. Во-первых, на те, которые никем не арендуются. Во-вторых, это может быть лесной фонд, договор на аренду которого заканчивается. И в-третьих, если действующие арендаторы нарушают законодательство и установленные правила заготовки, то этот фонд может быть передан приоритетному инвестору. Мы не претендуем на территорию тех арендаторов, которые выполняют все требования и имеют длительные арендные договоры. Только учитывая все эти факторы, мы можем быть уверены, что наши инвестиционные проекты окажут положительное влияние на регион».

Но идиллия, которую описывает г-н Мансон, складывается не везде. И все менее возможным такое становится в европейской части России.

«На сегодняшний день Россия с точки зрения сырьевого баланса делится на две неравнозначные части: европейская часть России и остальная страна, — рассказывает вице-президент Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров России Андрей Фролов. — В первой (европейской) есть много мощностей по переработке, но уже в ряде случаев не хватает сырья. Например, из-за прошлогодней теплой зимы был дефицит пиловочника хвойного, фанерного кряжа, а в некоторых регионах еще и хвойной балансовой древесины (сырья для производства целлюлозы. — “Эксперт”). В Сибири и на Дальнем Востоке же ситуация противоположная: сырья много, но нет перерабатывающих мощностей.

В то же время оптимальной считается мощность одного ЦБК — один миллион тонн, такой завод окупается быстрее. Если брать в расчет, что будут строиться подобные мощности, то в европейской части России можно ставить лишь два-три новых ЦБК, ориентированных на производство лиственной целлюлозы. Потому что излишки лиственной балансовой древесины есть и в Карелии, и в Вологде, и в Коми, и в Костроме и так далее. А вот ЦБК, ориентированных на переработку хвойных балансов, получится в нынешних условиях поставить не более одного».

За счет лесных ресурсов одного региона не может быть обеспечен сырьем ни один ЦБК на территории европейской части России, подтверждает Сергей Кольцов, директор по развитию подразделения по лесозаготовкам и лесообеспечению UPM в России.

«Общая расчетная лесосека окружающих Шексну регионов характеризуется следующей породной структурой: 15 процентов — сосна, 21 — ель, 43 — береза, 20 — осина. Для того чтобы обеспечить сырьем будущий комбинат, на рынке должно предлагаться сырье от заготовки как минимум 7 миллионов кубометров в год, из которых 6,3 миллиона — дополнительно к существующим сегодня объемам заготовки во избежание дефицита хвойных балансов, мощности по переработке которых в России уже есть, — говорит Сергей Кольцов. — К тому же лесные участки отдельно по хвойному хозяйству арендовать невозможно. В хвойных лесах прекрасно растут лиственные породы. Породная формула, например, Вологодской области: 32 процента хвойные и 68 — лиственные породы. Для сглаживания рыночных и сезонных колебаний новому комбинату оптимально было бы арендовать леса с расчетной лесосекой, обеспечивающей до 25–30 процентов потребления. В нынешней российской действительности следует претендовать на аренду лесов с расчетной лесосекой около 5 миллионов кубометров».

Именно поэтому наиболее ожесточенная возня сегодня разворачивается вокруг лесов, где преобладают хвойные деревья.

Скандинавские целлюлозно-бумажные компании, которые объявляли о своих планах инвестировать в Россию (в том числе и UPM-Kummene), дают понять, что они заинтересованы исключительно в длинноволокнистой хвойной целлюлозе. Потому что из нее они могут у себя на родине делать высококачественную бумагу, картон и так далее. По большому счету, значительная часть этой самой картонно-бумажной продукции потом направляется в Россию. Рынок, между прочим, в 3,5 млрд долларов!

Именно поэтому финские и шведские целлюлозно-бумажные корпорации до недавних пор отказывались строить на территории России интегрированные предприятия, направленные на импортозамещение. Как не хочет этого и UPM, запуская совместный проект со «Свезой». Создавать себе на территории России конкурента по заполнению этого замечательного рынка им не хочется.

Источник: журнал «Эксперт» #13(602) от 31.03.08

ps: А теперь видимо уже хотят, проект под Череповцом был реанимирован в 2014 году, а все слова властей про «проекта пока нет» — ложь…

Разместить у себя:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Blogger
  • PDF
  • Tumblr
  • Одноклассники

You may also like...

Комментарии:

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: